У дома, где родился Роберт Берне, вытянулась длинная очередь. Идет мелкий назойливый дождь, и перспектива стоять под ним не очень-то привлекает.
—Подождите,—говорит Джон Дулан.
Спустя минуту мы в сопровождении директора музея входим внутрь.
—Как это тебе удалось? — спрашиваю Джона.
—Директор — мой знакомый, я был здесь раз двадцать, — отвечает он.— Смотрите.
Джон заметно волнуется, и его волнение передается нам. Смотрим во все глаза.
Мы в глиняной мазанке с побеленными стенами, ярко-красными ставнями и высокими каминными трубами (одну трубу когда-то снесла буря). Соломенная крыша под тяжестью веков глубоко осела на окна — точно меховая шапка, надвинутая на глаза. Именно на крыше установлена мемориальная доска.
Скромный домик разделен на две части. Первая половина — мощенный булыжником хлев для скота. Рядом «чистая половина», здесь и жила семья крестьянина Вильяма Бернса. На деревянной кровати с соломенным тюфяком и шерстяным одеялом 25 января 1759 года появился на свет Роберт Берне. В этой же темной комнате он написал первые стихи. Вот некрашеный деревянный стол с ящиком, где лежат гусиные перья, чернильница и стопка чистых листков. Комната служила и кухней. Вильям соорудил в ней очаг с прочно вделанной решеткой. Торф для топки он нарезал на болоте, а по праздникам подкладывал в очаг несколько кусков угля. У очага — глубокое кресло и низкая скамеечка, к которой было удобно придвигать прялку.